Зависимость от сахара: существует ли она и как снизить тягу к сладкому

Пациенты часто говорят одну фразу: «Если бы я знал раньше, что дело не в силе воли». Обычно это звучит после того, как человек пять лет честно воевал с конфетницей: убирал сладкое из дома, давал себе слово «с понедельника совсем», держался три недели, а потом за один вечер съедал плитку, две и ещё печенье к чаю.

И почти каждый приносит на приём один и тот же диагноз, поставленный самому себе: зависимость от сахара. Слово понятное, почти медицинское, и оно многое объясняет: раз зависимость — значит, болезнь, значит, нужно «бросить», как бросают курить.

Проблема в том, что именно эта логика и держит человека в цикле. Чем строже запрет, тем надёжнее срыв. Поэтому разберу по порядку: что о зависимости от сахара действительно говорят исследования, что к ней ошибочно приписывают и какие шаги реально снижают тягу к сладкому.

Зависимость от сахара как самостоятельный диагноз в медицине не признана: её нет ни в Международной классификации болезней 11-го пересмотра, ни в американском классификаторе DSM-5. Обзоры исследований показывают, что у людей доказательств «наркотического» действия сахара мало, а поведение, похожее на зависимость, появляется у животных только при прерывистом доступе к сладкому — то есть от чередования запрета и срыва, а не от самого сахара [1]. При этом сама тяга к сладкому абсолютно реальна, у неё есть понятные механизмы, и с ними можно работать.

Если тяга к сладкому держится годами и уже сопровождается эпизодами переедания, разбирать её в одиночку не стоит: врачей, которые работают именно с пищевым поведением, можно найти в реестре специалистов ассоциации.

Скажу сразу о своей позиции. Я тридцать лет работаю с пищевым поведением и видел сотни людей, уверенных, что они «сахарные наркоманы». Почти у всех за этим стояли не рецепторы, а режим: пропущенные обеды, пять часов сна, строгий запрет и предсказуемый вечерний откат. Называть это зависимостью удобно, но бесполезно — от такого ярлыка не появляется ни одного рабочего шага.

Что такое зависимость от сахара и есть ли такой диагноз?

Сахарная зависимость — это бытовое название состояния, при котором человек регулярно ест сладкое больше, чем планировал, и ощущает, что не контролирует этот выбор. В медицинских классификациях такого диагноза нет: ни МКБ-11, ни DSM-5 не содержат ни «сахарной», ни «пищевой» зависимости как отдельного заболевания.

Здесь важно развести три разных понятия, которые в статьях и рекламе постоянно смешивают. От этой путаницы и рождается ощущение, что «наука подтвердила зависимость от сахара».

Разница практическая, а не формальная. Если считать проблему зависимостью, логичный вывод — полное воздержание. Если считать её расстройством пищевого поведения, логичный вывод противоположный: вернуть еде нормальный статус, убрать запреты и работать с тем, что запускает эпизоды. Подробный разбор классификации и критериев собран в отдельном материале на сайте — о расстройствах пищевого поведения.

Насколько распространена сама картина? Систематический обзор с метаанализом 272 исследований показал: признаки пищевой зависимости по шкале YFAS выявляются примерно у 20% участников, а в группе людей с клинически подтверждённым приступообразным перееданием — у 55% [4]. Иными словами, шкала надёжно отмечает людей, которые уже теряют контроль над едой, и это ближе к расстройству пищевого поведения, чем к химической зависимости от конкретного продукта.

Что происходит в мозге, когда тянет на сладкое?

Сладкий вкус активирует систему вознаграждения: в прилежащем ядре растёт выброс дофамина, подключаются опиоидные механизмы, и мозг запоминает связь «этот вкус — быстрое удовольствие». Дальше работает не сахар, а обучение: дофамин выделяется уже на сигнал — на вид витрины, на мысль о конфете, на привычное время суток.

Именно этот механизм сторонники гипотезы о зависимости приводят как главный аргумент. В экспериментах на крысах, которым давали доступ к сахарному раствору не постоянно, а приступами, действительно развивалось поведение, похожее на зависимость: животные переедали сладкое, у них росла тяга, а при налоксоне появлялись признаки, напоминающие синдром отмены [3].

Но дальше начинается то, о чём в популярных статьях обычно не пишут. Ключевая деталь крысиных экспериментов — прерывистый доступ. Когда сладкое доступно постоянно, зависимое поведение не формируется. Обзор исследователей Кембриджского университета разбирает это прямо: похожие на зависимость реакции возникают из-за режима «то нельзя, то можно», а не из-за нейрохимического действия сахара, и на людях подтверждений гипотезы не нашлось [1].

Насколько велик раскол в науке, хорошо видно по одной публикации 2018 года в журнале Neuropsychopharmacology: редакция посадила двух исследователей спорить в одной статье. Пол Флетчер доказывал, что концепция пищевой зависимости несостоятельна — у еды нет большинства признаков, характерных для зависимости от веществ. Пол Кенни доказывал обратное — что общие нейронные механизмы есть. Общий вывод авторов: единого мнения о правомерности понятия до сих пор не сложилось [2].

Для практики это означает простую вещь. Пока спор идёт о терминах, работать приходится с тем, что измеримо: с режимом питания, сном, количеством запретов и реакцией на стресс. Эти факторы влияют на силу тяги независимо от того, какое слово в итоге победит в классификаторах. Как устроена тяга к еде в целом и чем она отличается от физического голода, разобрано в материале как перестать постоянно хотеть есть.

Тяга к сладкому — чего не хватает в организме?

Чаще всего — ничего. Устойчивая тяга к сладкому почти никогда не бывает сигналом дефицита магния, хрома или витаминов: такой механизм у человека не описан. Гораздо надёжнее за ней стоят длинные перерывы между приёмами пищи, недосып, привычка и запрет, который делает сладкое особенно желанным. Дефициты проверять стоит, но по другим причинам и по назначению врача.

Самый красивый ответ на вопрос «чего не хватает» дал эксперимент, который почти не упоминают в популярных статьях, хотя он поставлен ещё в 1994 году в Пенсильванском университете.

Отсюда понятно, почему не работает самая популярная аптечная стратегия. Пиколинат хрома продают как средство «от тяги к сладкому», и спрос на него огромный. Кохрейновский обзор девяти рандомизированных исследований с участием 622 человек нашёл различие в массе тела всего 1,1 кг в пользу хрома за 12-16 недель, назвав клиническую значимость этой цифры спорной, качество доказательств — низким, а общий вывод сформулировал прямо: надёжных данных об эффективности и безопасности добавок хрома у людей с избыточным весом нет [6]. По влиянию на саму тягу убедительных данных нет вообще.

С магнием история та же. Шоколад действительно содержит магний, и из этого выросла гипотеза «тянет на шоколад — не хватает магния». Но эксперимент с капсулами её закрыл: магний в капсуле тягу не снимал [5]. Чтобы получить суточную норму магния из шоколада, его пришлось бы съесть столько, что любой гипотетический дефицит стал бы меньшей из проблем.

Это не значит, что проверять нечего. Есть состояния, при которых усиление тяги к сладкому — действительно вторичный симптом, и их стоит исключить. Но решает это врач после осмотра: набор обследований зависит от жалоб, возраста и сопутствующих болезней, а «сдать всё на всякий случай» — плохая стратегия.

• Нарушения углеводного обмена. При инсулинорезистентности и предиабете после сладкого бывает быстрый откат с резкой слабостью и новым желанием поесть. Механизм подробно разобран в материале про инсулинорезистентность и лишний вес.
• Дефицит железа. Он даёт утомляемость, на фоне которой тянет к быстрой энергии; иногда встречается извращение вкуса.
• Нарушения функции щитовидной железы. Влияют на аппетит и уровень энергии в обе стороны.
• Хронический недосып. Формально это не анализ, но по вкладу в тягу он опережает большинство лабораторных находок.
• Депрессия и тревожные расстройства. Заедание сладким часто оказывается способом регуляции настроения, и тогда лечить нужно не «тягу».

Почему вечером и перед месячными тянет сильнее?

Потому что тяга подчиняется не календарю, а трём обстоятельствам: сколько человек не ел до этого, сколько спал и насколько сильным был стресс. Вечер складывает все три сразу, а предменструальная фаза добавляет гормональные колебания. В эти часы одна и та же порция сладкого ощущается нужнее, чем утром, — и это не слабость, а предсказуемая физиология.

Разберу по звеньям, потому что на каждое есть отдельный рабочий ответ.

Длинный перерыв без еды

Самый частый сценарий на приёме выглядит так: кофе утром, пропущенный обед, первый нормальный приём пищи в девять вечера. К этому моменту человек уже не выбирает, что съесть: выбор делает голод, а голод всегда голосует за быстрые углеводы. Именно отсюда берётся вечерняя «неуправляемая» тяга, которую принимают за сахарную зависимость.

Недосып

Сокращение сна меняет работу гормонов аппетита и смещает выбор в сторону калорийной углеводной еды. В клинических рекомендациях Минздрава России «Ожирение» нарушенный суточный ритм приёма пищи и хронический стресс прямо перечислены среди основных факторов, способствующих развитию ожирения, вместе с расстройствами пищевого поведения [10]. Пока человек спит по пять часов, любые поведенческие приёмы работают против собственной биологии.

Стресс и эмоции

Сладкое — самый доступный способ быстро изменить состояние. Это не метафора: вкус включает систему вознаграждения в считаные секунды, и мозг закрепляет связь «плохо — съел — легче». Так формируется привычка, которую потом ошибочно называют зависимостью. Как устроен этот круг и что с ним делать, разобрано в материале про эмоциональное переедание.

Предменструальная фаза

Усиление тяги к сладкому и жирному перед месячными — частая и физиологически объяснимая картина. Данные по ней есть, но пока ограниченные: в проспективном наблюдении 46 женщин предменструальный прирост тяги оказался выше у участниц с окружностью талии от 80 см [13]. Выборка маленькая, исследование наблюдательное, и выводов «лечить» из него не следует — но знание о закономерности помогает перестать считать эти дни личным провалом.

Практический вывод из всего раздела один: если тяга приходит в предсказуемое время, её можно встречать подготовленным. Это куда надёжнее, чем бороться с ней силой воли в момент, когда организм уже сделал выбор за вас.

Чтобы понимать, на каком звене чаще всего держится тяга у наших читателей, мы спрашиваем об этом прямо.

Когда вас сильнее всего тянет на сладкое?

• Поздним вечером, после работы
• Сразу после обеда или ужина
• Когда нервничаю или устал
• Когда долго не ел
• Тянет примерно одинаково весь день

Просмотреть результаты

 Загрузка ...

Зависимость от сахара: мифы и частые ошибки

Вокруг темы выросла целая индустрия: детокс-программы «от сахара», добавки, марафоны «21 день без сладкого». Разберу утверждения, которые чаще всего слышу на приёме и которые мешают делу больше всего.

Ошибки устроены иначе: это не заблуждения, а действия, которые человек совершает из лучших побуждений и которые раскручивают тягу сильнее.

Если хочется услышать разбор целиком, а не по пунктам, вот подробная беседа нашего автора о том, почему ограничения в еде дают обратный эффект:

Как снизить тягу к сладкому: 6 шагов без запретов

Шаги ниже расставлены по силе воздействия, а не по простоте. Первые три убирают физиологические причины тяги, последние три работают с привычкой и средой. Порядок важен: пока режим и сон не налажены, поведенческие приёмы приходится применять против собственной биологии.

1. Убрать длинные перерывы между приёмами пищи

Это единственный шаг, который даёт эффект почти сразу. Три основных приёма пищи с перерывом не больше четырёх-пяти часов убирают тот самый вечерний голод, который принимают за непреодолимую тягу. Если между обедом и ужином получается шесть часов и больше, перекус нужен не «для метаболизма», а чтобы в девять вечера выбор делали вы, а не голод.

2. Наладить сон

Недосып меняет гормоны аппетита и прицельно усиливает желание углеводной еды. Поэтому в практике я ставлю сон раньше любых разговоров о рационе: семь-восемь часов сна снимают часть тяги без единого ограничения в еде. Нарушенный суточный ритм питания и хронический стресс значатся среди основных факторов развития ожирения в клинических рекомендациях Минздрава России [10].

3. Добавить белок и клетчатку в каждый приём пищи

Белок — самый насыщающий компонент еды, клетчатка замедляет всасывание и сглаживает скачки глюкозы. Практически это выглядит просто: к гарниру добавляется белковый продукт, к любому приёму пищи — овощи. Нормы и источники разобраны в материалах про белки, жиры и углеводы и про клетчатку.

4. Перестать запрещать и начать планировать

Главный парадокс темы: тяга к сладкому слабеет, когда сладкое перестаёт быть запретным. Вместо «никогда» появляется «вот здесь»: порция десерта к обеду или к чаю, в определённое время, в известном объёме. Планируемое сладкое не требует силы воли — оно требует решения, принятого заранее, на сытую голову.

Здесь же лежит ответ на страх «если разрешить, съем всё». Данные говорят об обратном: метаанализ восьми исследований показал, что длительное ограничение калорий у людей с ожирением не усиливает, а снижает тягу — причём отдельно к сладкому эффект оказался самым заметным (стандартизованная разница -0,41; 95% ДИ от -0,63 до -0,19) [8]. Тягу раскручивает не разрешение, а чередование строгого запрета и срыва.

5. Дать вкусу перестроиться

Вкус — навык, а не константа. В контролируемом исследовании участники три месяца заменяли 40% калорий из простых сахаров другими продуктами, и к концу эксперимента те же пудинги и напитки казались им примерно на 40% слаще, чем контрольной группе. При этом удовольствие от сладкого не снизилось [7]. То есть чувствительность к сладкому возвращается, а удовольствие от десерта при этом никуда не уходит.

На практике это значит, что плавное снижение сладости работает надёжнее отказа: сахар в кофе убирается не разом, а постепенно; привычный шоколад заменяется более горьким; газировка — водой или несладким чаем. Через месяц-полтора прежняя сладость начинает казаться приторной, и выбор меняется сам.

6. Переделать среду, а не себя

Тяга включается от сигналов: вазочка на столе, витрина у кассы, привычный маршрут мимо кофейни. Поэтому надёжнее уменьшать количество сигналов, а не наращивать сопротивление им. Убрать сладкое из поля зрения, но не из жизни; покупать по списку и не на голодный желудок; не держать «запас» в ящике стола. Это не сила воли, а инженерное решение.

Сколько сахара можно в день?

Для взрослого человека ориентир такой: добавленные и свободные сахара — не более 10% суточной калорийности рациона, а при избыточной массе тела и ожирении не более 5%. При рационе на 2000 ккал это примерно 50 г и 25 г сахара в день соответственно. В чайных ложках без горки — около 10-11 ложек и 5-6 ложек, потому что одна ложка весит примерно 4 г.

Эти цифры не придуманы для диет — они взяты из действующих документов. Руководство ВОЗ 2015 года настоятельно рекомендует держать свободные сахара ниже 10% калорийности и условно — ниже 5% [11]. Российские методические рекомендации МР 2.3.1.0253-21 дают те же 10%, но отдельно оговаривают: при индексе массы тела 25 и выше — не более 5% [12]. В клинических рекомендациях Минздрава России «Ожирение» ограничение простых сахаров до 10% суточной калорийности указано среди принципов питания [10].

Важная оговорка про саму арифметику. Речь идёт о добавленных и свободных сахарах: это сахар из сахарницы, мёд, сиропы, сок и сахар, который производитель внёс в продукт. Сахара из целых фруктов, овощей и молока в этот лимит не входят. И самое неочевидное: большая часть нормы обычно расходуется не на десерт, а на то, что сладким не кажется — соусы, йогурты с добавками, мюсли, хлеб, напитки.

Когда тяга к сладкому — признак расстройства пищевого поведения?

Когда дело не в количестве сладкого, а в потере контроля. Признаки, на которые стоит обратить внимание: эпизоды, во время которых человек ест заметно больше обычного и не может остановиться; выраженное чувство вины и стыда после них; тайное питание; попытки «исправить» эпизод голоданием, изнуряющими тренировками или другими компенсациями. Эта картина уже выходит за рамки привычки.

Напомню цифру из обзора 272 исследований: признаки пищевой зависимости по шкале YFAS находят у 55% людей с подтверждённым приступообразным перееданием против примерно 20% в среднем по всем выборкам обзора [4]. Высокий балл по такой шкале — это не «сахарная зависимость», это повод исключить расстройство пищевого поведения. Проверить себя можно по материалу тест на расстройство пищевого поведения, но тест не ставит диагноз — диагноз ставит только врач.

Отдельно о компенсациях. Если после эпизода переедания появляется желание вызвать рвоту, принять слабительное или полностью отказаться от еды на сутки — это тревожный признак, и ждать не нужно. Что именно относят к приступообразному перееданию и чем оно отличается от эпизодического, разобрано в материале про компульсивное переедание.

Кому эти шаги подходят, кому не подходят и когда нужен врач?

Шесть шагов выше — это работа с привычкой и режимом. Они безопасны для большинства взрослых, но есть ситуации, где их недостаточно или где самостоятельные действия могут навредить.

Кому подходит:

• взрослым, у которых тяга к сладкому связана с режимом: пропущенные приёмы пищи, недосып, перекусы вместо обеда;
• тем, кто уже пробовал полный запрет и получал предсказуемый откат;
• тем, кто хочет снизить количество сладкого без ощущения лишения.

Кому не подходит или подходит только с врачом:

• людям с установленным расстройством пищевого поведения — любые самостоятельные ограничения и подсчёты здесь обсуждаются с лечащим врачом;
• людям с сахарным диабетом и другими нарушениями углеводного обмена — режим питания согласуется с эндокринологом, потому что он влияет на терапию;
• беременным и кормящим — изменения рациона только по согласованию с врачом;
• детям и подросткам — любые ограничения в питании ребёнка требуют отдельной оценки специалиста, рестриктивные диеты в детском возрасте не применяются;
• людям, которые принимают препараты, влияющие на аппетит.

Когда к врачу нужно обратиться без отлагательств:

• появились эпизоды переедания с потерей контроля, после которых человек пытается компенсировать съеденное рвотой, слабительными или голоданием;
• тяга к сладкому сопровождается сильной жаждой, учащённым мочеиспусканием, резкой потерей веса или необъяснимой утомляемостью — это требует проверки углеводного обмена;
• мысли о еде занимают большую часть дня и мешают работе, учёбе и отношениям;
• появились подавленность, апатия, мысли о причинении себе вреда — это повод обратиться к врачу немедленно, в том числе по телефону 103.

Найти врача, который работает именно с пищевым поведением, можно в реестре специалистов ассоциации, а критерии выбора и красные флаги собраны в материале как выбрать специалиста по РПП.

Позиция ассоциации

Евразийская ассоциация диетологов и нутрициологов исходит из того, что на сегодня зависимость от сахара не имеет статуса диагноза и не подтверждена у людей как отдельное явление [1, 2]. Это не повод игнорировать проблему: тяга к сладкому реальна, а потеря контроля над едой — предмет работы врача, но называется она расстройством пищевого поведения, и помощь при ней другая.

Что мы считаем доказательно обоснованным. Первое: начинать с режима — регулярные приёмы пищи, достаточный сон, белок и клетчатка в рационе. Второе: отказаться от модели полного воздержания, потому что прерывистый доступ к сладкому — ключевое условие формирования зависимого поведения в тех самых экспериментах, на которые ссылаются сторонники гипотезы [1]. Третье: не покупать добавки «от тяги к сладкому» — по хрому надёжных данных нет [6], а по дефицитам как причине тяги их нет вовсе [5]. Четвёртое: при признаках потери контроля идти к специалисту, а не к очередному марафону «21 день без сахара».

Чего мы советуем избегать: детокс-программ «от сахара», обещаний «избавиться от сахарной зависимости навсегда» и диагнозов, поставленных по статье в интернете. Общие принципы разумного питания без крайностей собраны в руководстве правильное питание, а безопасный подход к снижению веса — в материале как похудеть без риска развития РПП.

Куда обращаться за помощью

Если за тягой к сладкому стоит расстройство пищевого поведения, помощь нужна профильная. Вот куда можно обратиться.

• Врач-психотерапевт или психиатр, работающий с РПП. Это основной специалист при приступообразном переедании и булимии. Проверенных врачей можно найти в реестре специалистов ассоциации.
• Психотерапия с доказанной эффективностью. При приступообразном переедании первой линией считается когнитивно-поведенческая терапия; как она проходит и сколько занимает, разобрано в материале про психотерапию расстройств пищевого поведения.
• Поликлиника по месту жительства. Терапевт или эндокринолог по полису ОМС назначит обследование углеводного обмена и при необходимости направит к профильному специалисту.
• Экстренная помощь. При мыслях о причинении себе вреда, тяжёлой подавленности или угрожающем состоянии после эпизодов компенсаторного поведения звоните по номеру 103. Это не преувеличение: такие состояния лечат, и обращаться нужно сразу.

И ещё одно, что я говорю на приёме почти каждому. Обращение за помощью — не признание слабости и не подтверждение того, что вы «не справились сами». Пищевое поведение формируется годами, и разбирать его вдвоём со специалистом быстрее и безопаснее, чем в одиночку по статьям.

Часто задаваемые вопросы

Материал подготовлен с учётом действующих клинических рекомендаций Минздрава России «Ожирение» [10] и методических рекомендаций МР 2.3.1.0253-21 [12].

Источники

1. Westwater M.L., Fletcher P.C., Ziauddeen H. Sugar addiction: the state of the science (рус. «Зависимость от сахара: состояние научных данных»). Eur J Nutr. 2016;55(Suppl 2):55-69. PMID: 27372453
2. Fletcher P.C., Kenny P.J. Food addiction: a valid concept? (рус. «Пищевая зависимость: правомерное ли это понятие?»). Neuropsychopharmacology. 2018;43(13):2506-2513. PMID: 30188514
3. Avena N.M., Rada P., Hoebel B.G. Evidence for sugar addiction: behavioral and neurochemical effects of intermittent, excessive sugar intake (рус. «Данные в пользу зависимости от сахара: поведенческие и нейрохимические эффекты прерывистого избыточного потребления сахара»). Neurosci Biobehav Rev. 2008;32(1):20-39. PMID: 17617461
4. Praxedes D.R.S., Silva-Junior A.E., Macena M.L., и соавт. Prevalence of food addiction determined by the Yale Food Addiction Scale and associated factors: A systematic review with meta-analysis (рус. «Распространённость пищевой зависимости по Йельской шкале пищевой зависимости и связанные с ней факторы: систематический обзор с метаанализом»). Eur Eat Disord Rev. 2022;30(2):85-95. PMID: 34953001
5. Michener W., Rozin P. Pharmacological versus sensory factors in the satiation of chocolate craving (рус. «Фармакологические и сенсорные факторы в насыщении тяги к шоколаду»). Physiol Behav. 1994;56(3):419-422. PMID: 7972390
6. Tian H., Guo X., Wang X., и соавт. Chromium picolinate supplementation for overweight or obese adults (рус. «Приём пиколината хрома у взрослых с избыточной массой тела или ожирением»). Cochrane Database Syst Rev. 2013;(11):CD010063. PMID: 24293292
7. Wise P.M., Nattress L., Flammer L.J., Beauchamp G.K. Reduced dietary intake of simple sugars alters perceived sweet taste intensity but not perceived pleasantness (рус. «Снижение потребления простых сахаров меняет воспринимаемую интенсивность сладкого вкуса, но не его приятность»). Am J Clin Nutr. 2016;103(1):50-60. PMID: 26607941
8. Kahathuduwa C.N., Binks M., Martin C.K., Dawson J.A. Extended calorie restriction suppresses overall and specific food cravings: a systematic review and a meta-analysis (рус. «Длительное ограничение калорийности подавляет общую и специфическую тягу к еде: систематический обзор и метаанализ»). Obes Rev. 2017;18(10):1122-1135. PMID: 28557246
9. Hall K.D., Ayuketah A., Brychta R., и соавт. Ultra-Processed Diets Cause Excess Calorie Intake and Weight Gain: An Inpatient Randomized Controlled Trial of Ad Libitum Food Intake (рус. «Ультраобработанный рацион вызывает избыточное потребление калорий и набор веса: рандомизированное контролируемое исследование в условиях стационара»). Cell Metab. 2019;30(1):67-77.e3. PMID: 31105044
10. Министерство здравоохранения Российской Федерации. Клинические рекомендации «Ожирение». Рубрикатор клинических рекомендаций, ID 28, 2024. cr.minzdrav.gov.ru
11. World Health Organization. Guideline: Sugars intake for adults and children (рус. «Руководство: потребление сахаров взрослыми и детьми»). Geneva: WHO, 2015. who.int
12. Роспотребнадзор. МР 2.3.1.0253-21 «Нормы физиологических потребностей в энергии и пищевых веществах для различных групп населения Российской Федерации». Москва, 2021. rospotrebnadzor.ru
13. Dang N., Khalil D., Sun J., и соавт. Waist Circumference and Its Association With Premenstrual Food Craving: The PHASE Longitudinal Study (рус. «Окружность талии и её связь с предменструальной тягой к еде: продольное исследование PHASE»). Front Psychiatry. 2022;13:784316. PMID: 35573360

Автор

Бобровский Андрей Вениаминович

Бобровский Андрей Вениаминович — врач-психотерапевт и врач-диетолог, кандидат медицинских наук, доцент. Ведущий российский эксперт по расстройствам пищевого поведения с опытом более 30 лет. Основатель и научный руководитель сети клиник «Доктор Борменталь», … создатель и главный врач санатория «Тюрьма для Жира». Провёл более 15 000 консультаций, автор более 50 научных публикаций и 13 книг, соавтор учебного пособия для медицинских вузов (рекомендовано Минздравом РФ). Докладчик международных конгрессов по изучению ожирения (IASO, AED, SCOPE), постоянный медицинский эксперт федеральных телеканалов. Свидетельства об аккредитации № 7725 033488122 / № 7725 033488125.

Показать полностью