РПП: что это, виды, симптомы и когда обращаться за помощью

Скажу честно: то, о чём пойдёт речь, коллеги обсуждают с пациентами реже, чем стоило бы. Не потому, что тема неважная, а потому, что разговор трудный — про еду, стыд и контроль. А человек тем временем годами живёт в убеждении, что «просто слабохарактерный». Вы имеете право знать, как это устроено на самом деле.

РПП — это расстройство пищевого поведения, группа психических заболеваний, при которых отношения с едой, весом и собственным телом становятся источником постоянного страдания и разрушают здоровье. К ним относят нервную анорексию, нервную булимию, приступообразное (компульсивное) переедание, избирательно-ограничительное расстройство приёма пищи и другие формы. Диагноз ставит врач-психиатр или психотерапевт, а лечение работает тем лучше, чем раньше начато.

Я работаю с пищевым поведением больше двадцати лет и знаю, с какими словами люди приходят на первый приём. Почти никто не говорит «у меня расстройство» — говорят «я не могу себя контролировать» или «со мной что-то не так». Если вы узнали себя хотя бы в одной фразе из этой статьи, это не приговор и не повод для стыда. Это повод спокойно разобраться и найти специалиста.

Что такое РПП простыми словами?

Расстройство пищевого поведения — это психическое заболевание, при котором нарушается регуляция приёма пищи, а самооценка человека оказывается жёстко привязана к весу и форме тела. Всемирная организация здравоохранения относит эти состояния к разделу 6B8 классификации МКБ-11 «Расстройства питания и пищевого поведения» [1]. В российской практике пока действует МКБ-10, где эти диагнозы собраны в рубрике F50.

Ключевое отличие болезни от обычных колебаний аппетита — не в том, что человек ест, а в том, чего это ему стоит. При РПП еда перестаёт быть просто едой. Она становится способом справляться с тревогой, наказывать себя, возвращать ощущение контроля.

Обычный человек может переесть на празднике и забыть об этом. Человек с расстройством пищевого поведения будет прокручивать эпизод неделю, планировать «отработку» и испытывать стыд, который отравляет всё остальное.

Чем РПП отличается от «просто неправильного питания»?

Неправильное питание — это про состав рациона. РПП — про психику и про страдание. Провести границу помогают четыре ориентира, которые я обычно проговариваю на приёме.

• Ригидность. Правила про еду становятся жёсткими, а их нарушение вызывает не досаду, а панику или отвращение к себе.
• Занятость мыслей. Планирование, подсчёты и самоконтроль отнимают часы в день и вытесняют работу, учёбу, отношения.
• Нарушение функционирования. Человек избегает встреч с едой, отказывается от поездок, скрывает свои привычки от близких.
• Стойкость. Состояние держится месяцами и не проходит от отпуска, отдыха или смены обстановки.

Какие бывают виды РПП?

Классификация МКБ-11 выделяет шесть основных диагнозов и две «сборные» рубрики [1]. Ниже — краткая карта, а подробный профессиональный разбор критериев вынесен в отдельный материал на сайте — полная классификация расстройств пищевого поведения.

Нервная анорексия

Нервная анорексия — это расстройство, при котором человек намеренно и стойко ограничивает питание, испытывает интенсивный страх поправиться и оценивает себя почти исключительно через тело. Важная деталь: критика к состоянию обычно снижена, и человек искренне не считает себя больным. Именно поэтому близкие замечают проблему раньше него самого. Подробный разбор стадий, последствий и вариантов лечения — в статье про симптомы и лечение анорексии.

Нервная булимия

При нервной булимии эпизоды переедания с ощущением полной потери контроля чередуются с попытками «исправить» съеденное. Вес при этом часто остаётся в обычных пределах, поэтому болезнь годами прячется от окружающих. Что именно происходит в организме и какие методы лечения имеют доказательную базу — в материале про признаки и лечение булимии.

Приступообразное (компульсивное) переедание

Это самая распространённая форма РПП и одновременно самая недооценённая. Человек переедает в состоянии, близком к трансу, не получая от еды удовольствия, а потом остаётся наедине с виной. Компенсаторного поведения здесь нет — и поэтому окружающие часто списывают всё на «распущенность». Разбор механизмов и рабочих стратегий — в статье про компульсивное переедание.

Избирательно-ограничительное расстройство приёма пищи (АРФИД)

АРФИД — относительно новый диагноз, впервые выделенный отдельно в современных классификациях. Рацион сужается до нескольких продуктов, но мотив здесь другой: не желание похудеть, а страх подавиться, отвращение к запаху или текстуре, крайняя избирательность с раннего детства. Чаще встречается у детей и подростков, нередко сочетается с расстройствами аутистического спектра.

Пика и руминация

Пика — устойчивое поедание несъедобных веществ. Руминация — повторное срыгивание пищи с последующим пережёвыванием или проглатыванием, не связанное с болезнями желудочно-кишечного тракта. Обе формы чаще встречаются у детей, у людей с интеллектуальными нарушениями и при беременности, требуют обязательного обследования и не должны игнорироваться.

А орторексия — это диагноз?

Нет. Орторексия — навязчивая фиксация на «правильности» и «чистоте» еды — в МКБ-11 отдельным диагнозом не выделена. Но это не значит, что состояния не существует: на практике оно нередко разворачивается в полноценное ограничительное расстройство. Почему так происходит и где проходит граница — в материале про орторексию.

Как понять, что у вас РПП: симптомы и признаки

Ниже — ориентиры, а не чек-лист для самодиагностики. Задача этого раздела — помочь вам сформулировать, с чем идти к врачу, а не поставить себе диагноз самостоятельно.

Психологические признаки

• Самооценка почти целиком зависит от веса, объёмов или отражения в зеркале.
• Мысли о еде возвращаются постоянно, даже когда человек занят другим.
• Появляется деление еды на «хорошую» и «плохую», а себя — на «хорошего» и «сорвавшегося».
• После еды приходит не сытость, а вина, тревога или отвращение к себе.
• Восприятие собственного тела расходится с тем, что видят окружающие.

Поведенческие признаки

• Приёмы пищи становятся тайными: человек ест в одиночестве, прячет упаковки, избегает совместных застолий.
• Появляются ритуалы — жёсткий порядок, разрезание на мелкие части, длительное разглядывание еды.
• Физическая активность превращается из удовольствия в обязательную «отработку».
• Человек регулярно проверяет тело: взвешивания, замеры, придирчивый осмотр в зеркале.
• Возникают резкие смены между строгими правилами и полной потерей контроля.

Телесные признаки

• Постоянная зябкость, слабость, головокружения, обмороки.
• Нарушения менструального цикла у женщин, снижение либидо.
• Проблемы с зубами и дёснами, боль в горле, изжога.
• Выпадение волос, сухость и ломкость кожи и ногтей.
• Нарушения сна, трудности с концентрацией, эмоциональная неустойчивость.

Как заметить РПП у близкого человека?

Со стороны раньше всего видно не еду, а изменения в жизни. Человек начинает отказываться от встреч, где предполагается общий стол. Появляется раздражение в ответ на любые разговоры о питании. Растёт закрытость: разговоры становятся короче, а объяснения — заготовленными.

Отдельный тревожный маркер — резкая смена настроения вокруг приёмов пищи. Если после еды регулярно наступает подавленность или человек надолго уходит в ванную, это уже повод для спокойного, неосуждающего разговора. Что делать дальше, разобрано в отдельном материале про РПП у подростков.

Почему возникает РПП?

Единственной причины не существует. Современная модель — биопсихосоциальная: у болезни есть биологическая предрасположенность, психологические механизмы, которые её удерживают, и среда, которая её запускает и подпитывает.

Генетика и биология

Это, пожалуй, главное, что изменилось в понимании РПП за последнее десятилетие. Полногеномное исследование, опубликованное в Nature Genetics в 2019 году, объединило данные почти 17 тысяч пациентов с нервной анорексией и более 55 тысяч человек в группе сравнения. Учёные нашли восемь значимых участков генома и — что оказалось неожиданным — обнаружили связь не только с психиатрическими признаками, но и с метаболическими: показателями обмена глюкозы, липидов и физической активности [4].

Наследуемость нервной анорексии по данным близнецовых исследований оценивается в 50–60% [4]. Это сопоставимо со многими соматическими заболеваниями, которые никому не приходит в голову объяснять слабохарактерностью.

Психологические факторы

В практике чаще всего встречается сочетание перфекционизма, повышенной тревожности и трудностей с распознаванием собственных эмоций. Ограничение еды даёт быстрое, пусть и обманчивое, чувство контроля. Переедание, наоборот, приглушает эмоциональное напряжение. И то и другое работает как способ саморегуляции — плохой, разрушительный, но действенный в моменте.

Самый узнаваемый вариант такой саморегуляции — эмоциональное переедание: еда используется не для утоления голода, а для того, чтобы приглушить тревогу, усталость или злость.

Отдельно стоит назвать травматический опыт, буллинг из-за внешности и критику тела в семье. Замечания о фигуре, сказанные в подростковом возрасте, нередко звучат в голове человека десятилетиями.

Среда, соцсети и культура худобы

Диета — самый частый стартовый триггер. Ограничение запускает биологический ответ организма, тот усиливает тягу к еде, срыв вызывает вину, вина ведёт к ужесточению правил. Круг замыкается. Именно поэтому срывы на диете — не признак безволия, а закономерный этап.

Соцсети добавляют топлива: бесконечная лента отобранных и отредактированных тел делает сравнение фоновым и непрерывным. Насколько сильно это влияет, отдельно изучали — и результат оказался неожиданным.

Что показал естественный эксперимент на Фиджи

В 1995 году на островах Фиджи произошло событие, которое сегодня цитируют в учебниках по психиатрии. В отдалённый регион страны впервые пришло телевидение. До этого местная культура ценила крепкое, плотное телосложение: сказать женщине, что она поправилась, считалось комплиментом. Диагноз нервной анорексии за всю историю наблюдений там был зафиксирован фактически однажды.

Исследовательская группа под руководством Энн Беккер из Гарвардской медицинской школы опросила школьниц за несколько недель до прихода телевещания, а затем вернулась через три года и опросила другую группу девушек того же возраста. Никакого вмешательства — только время и телевизор.

Результат опубликовали в British Journal of Psychiatry в 2002 году. Ключевые показатели нарушенного пищевого поведения стали значимо более частыми, а в интервью девушки прямо говорили, что хотят изменить своё тело, чтобы походить на героинь сериалов [5]. Три года хватило, чтобы культура, веками одобрявшая крепкое телосложение, начала производить симптомы, знакомые европейским клиникам.

Работу критиковали справедливо: выборки были небольшими, сравнивались разные группы девушек, а не одни и те же. Поэтому важно, что в 2011 году та же группа исследователей вернулась на Фиджи и опросила уже 523 подростка. Обнаружилось кое-что ещё более интересное: риск был связан не столько с личным просмотром телевизора, сколько с тем, насколько телевизор смотрело окружение подростка. Влияла не картинка — влияла среда, которую эта картинка формировала вокруг человека.

Вывод для нас практический. Если подросток не сидит в соцсетях, но весь его класс обсуждает «сушку» и «идеальные животики», защита от прямого экранного времени работает лишь отчасти. Разговаривать нужно не только про гаджеты, но и про то, как в окружении принято говорить о теле.

Кто в группе риска

Заболеть может человек любого пола, возраста, веса и профессии. Но есть группы, где риск объективно выше.

• Подростки и молодые взрослые. Большинство случаев дебютирует до 25 лет — на фоне перестройки тела и высокой чувствительности к оценке сверстников.
• Люди с историей диет. Опыт жёстких ограничений — один из наиболее воспроизводимых факторов риска.
• Спортсмены эстетических и весовых дисциплин. Гимнастика, балет, единоборства, бег на длинные дистанции.
• Люди с тревожными расстройствами, депрессией и ОКР. Генетические исследования подтверждают пересечение этих состояний [4].
• Те, у кого в семье уже были РПП или другие психические расстройства.
• Люди, столкнувшиеся с травлей из-за внешности — в том числе внутри семьи.

Когда похоже на РПП, но это не РПП

Не всякая сложность с едой — расстройство пищевого поведения. Диагноз не ставят, если:

• изменение аппетита объясняется соматическим заболеванием, беременностью или приёмом лекарств;
• речь идёт о культурных или религиозных пищевых практиках, принятых в сообществе человека;
• снижение аппетита — часть депрессивного эпизода, и еда сама по себе не является предметом навязчивых мыслей;
• эпизод переедания был единичным и не повторяется.

Разграничить эти состояния может только врач — на очной консультации, с осмотром и анализами.

Когда обращаться за помощью срочно?

Расстройства пищевого поведения опасны не только психологически. Ограничение питания и компенсаторное поведение нарушают обмен электролитов, а это напрямую влияет на работу сердца. Поэтому в этой теме есть состояния, при которых счёт идёт не на недели.

Записаться к специалисту в ближайшее время нужно, если наблюдается хотя бы три пункта из списка ниже.

• Мысли о еде, весе или фигуре занимают несколько часов в день.
• Приёмы пищи сопровождаются тайными действиями или стойким чувством вины.
• Появились эпизоды с ощущением полной потери контроля над едой.
• Изменилось самочувствие: слабость, зябкость, головокружения, нарушения цикла.
• Из-за еды человек начал отказываться от встреч, поездок, работы или учёбы.
• Близкие уже говорили о своей тревоге, а вы отвечали раздражением.
• Ситуация длится дольше трёх месяцев и сама не улучшается.

Как ставят диагноз и какой врач лечит РПП?

Диагноз «расстройство пищевого поведения» ставит врач-психиатр или врач-психотерапевт. Это принципиально: ни диетолог, ни нутрициолог, ни психолог без медицинского образования такого диагноза поставить не может — они работают в команде, но не вместо врача.

Диагностика строится на клиническом интервью: врач расспрашивает о том, как менялось питание, что происходит с мыслями о теле, как устроен день. Дополнительно назначаются анализы — общий и биохимический анализ крови, электролиты, оценка функции щитовидной железы, почек и печени, при необходимости ЭКГ. Это нужно не для постановки диагноза, а для оценки того, насколько пострадало тело.

Помогают ли онлайн-тесты?

Скрининговые опросники — например, короткая шкала SCOFF, предложенная британскими психиатрами в 1999 году, или тест EAT-26 — созданы, чтобы уточнить подозрение, а не поставить диагноз. Положительный результат означает ровно одно: стоит записаться к врачу. Отрицательный результат ничего не гарантирует, особенно если критика к состоянию снижена. Пройти корректно составленный скрининг и прочитать, как трактовать результат, можно в материале тест на РПП.

К кому идти, если психиатра пугает само слово

Это частая ситуация, и её стоит проговорить прямо. Обращение к психиатру не влечёт автоматической постановки на учёт: консультативная помощь оказывается по обращению и с согласия человека. Начать можно с врача-психотерапевта или с психиатра в частной практике — важно, чтобы у специалиста был реальный опыт работы именно с расстройствами пищевого поведения. На что смотреть при выборе, разобрано в отдельном материале — как выбрать специалиста по РПП.

Как лечат РПП: что работает по доказательной медицине

Лечение почти всегда командное: врач-психиатр или психотерапевт, диетолог и терапевт работают вместе. Одна из частых ошибок — начать с «правильного питания», не тронув психологические механизмы. Тогда человек получает ещё один свод правил, а правила при РПП работают против него.

Психотерапия

Первая линия по руководству NICE — психотерапия, сфокусированная на расстройстве пищевого поведения. Для взрослых с нервной анорексией рекомендуются, в частности, индивидуальная когнитивно-поведенческая терапия в специализированном формате, метод MANTRA и специализированное поддерживающее клиническое ведение. Для детей и подростков первым выбором названа семейная терапия, ориентированная на анорексию [6].

Когнитивно-поведенческий подход разбирает конкретные звенья: как убеждение о теле запускает правило, правило — ограничение, ограничение — срыв, а срыв — новое ужесточение. В отличие от разговоров «о детстве вообще», это работа с механикой, которую можно менять. Как устроены сессии и сколько их обычно требуется — в статье про психотерапию РПП.

Лекарства

Медикаменты в лечении РПП играют вспомогательную роль. Руководство NICE прямо указывает, что лекарства не должны быть единственным методом лечения нервной анорексии [6]. Препараты назначают, когда есть сопутствующая депрессия, тревожное расстройство или частые эпизоды переедания. Назначение, подбор и отмена — исключительно задача врача, с оценкой соматического состояния и лекарственных взаимодействий.

Работа с питанием

Задача этого этапа — вернуть регулярность и предсказуемость, а не «сесть на правильный рацион». Диетолог в команде помогает восстановить структуру приёмов пищи и снять страх перед отдельными продуктами. Никаких жёстких схем, подсчётов и «запрещённых списков» на этом этапе быть не должно: они воспроизводят ту самую логику, которая поддерживает болезнь.

Сколько длится лечение

Честный ответ: от нескольких месяцев до нескольких лет, в зависимости от формы, длительности болезни и сопутствующих состояний. Курсы психотерапии при расстройствах пищевого поведения по международным руководствам рассчитаны на десятки сессий, растянутых на месяцы [6]. Быстрых решений здесь не существует, и любое обещание «вылечить за две недели» — повод насторожиться.

При этом ключевой фактор прогноза известен: чем раньше начато лечение, тем лучше исход. По систематическому обзору в European Eating Disorders Review (2021), от начала болезни до старта специализированного лечения проходит в среднем от 2,5 лет при нервной анорексии до примерно 6 лет при приступообразном переедании. Эти годы — не нейтральное ожидание, а время, когда расстройство закрепляется.

Эту тему подробно разбираем в видео:

Чем опасно РПП, если его не лечить

Расстройства пищевого поведения относятся к числу психических заболеваний с самой высокой смертностью. Мета-анализ 36 исследований, опубликованный в Archives of General Psychiatry в 2011 году, показал: стандартизованный показатель смертности составил 5,86 при нервной анорексии, 1,93 при нервной булимии и 1,92 при неуточнённых формах [3]. Значение 5,86 означает, что смертность в этой группе почти в шесть раз выше ожидаемой для сопоставимых по возрасту и полу людей.

Отдельная и важная цифра из того же анализа: примерно каждая пятая смерть при нервной анорексии была связана с суицидом [3]. Это не «болезнь про внешность». Это психиатрическое заболевание с высоким риском для жизни.

Соматические последствия при длительном течении затрагивают почти все системы: сердечно-сосудистую (аритмии, нарушения проводимости), эндокринную (нарушения цикла, снижение плотности костей), пищеварительную, а также зубы и слизистые. Часть изменений обратима при восстановлении, часть — нет.

Один короткий вопрос — он помогает нам понять, какие материалы по теме готовить дальше.

Что стало для вас главным поводом прочитать этот материал?

• Узнал(а) себя в описании
• Беспокоюсь о близком человеке
• Работаю с людьми — профессиональный интерес
• Хочу разобраться в теме заранее

Просмотреть результаты

 Загрузка ...

Мифы и частые ошибки

Как поддержать близкого с РПП

Родственники часто оказываются в положении, где любое слово кажется неверным. Ниже — короткий алгоритм, который снижает риск ошибиться.

1. Выберите спокойное время и место. Не за столом и не сразу после еды.
2. Говорите о своей тревоге, а не о его теле. «Я замечаю, что ты стал реже с нами ужинать, и я волнуюсь» работает лучше, чем «ты плохо выглядишь».
3. Не требуйте немедленного согласия. Первый разговор редко заканчивается решением. Ваша задача — оставить дверь открытой.
4. Предложите конкретный следующий шаг. Например, вместе найти врача или сходить на консультацию за компанию.
5. Уберите тему еды из зоны конфликта. Контроль и уговоры за столом усиливают сопротивление.
6. Позаботьтесь о себе. Родственникам людей с РПП тоже нужна поддержка — это не эгоизм, а условие того, что вас хватит надолго.

РПП у подростков, мужчин и людей старше 40

Течение расстройства заметно различается в разных группах, и это влияет на то, как быстро человек получает помощь.

Подростки

Большинство случаев начинается именно в подростковом возрасте. Особенность в том, что растущий организм переносит ограничения хуже, а последствия — например, для плотности костей — могут остаться на всю жизнь. Международные руководства для этой группы первой линией называют семейную терапию [6]: болезнь лечат не «в кабинете с ребёнком», а вместе с семьёй.

Мужчины

Мужчины обращаются за помощью позже и реже. Отчасти потому, что расстройство у них чаще принимает форму, которую окружение одобряет: жёсткий режим тренировок, «сушка», стремление к рельефу. Слова «дисциплина» и «спортивный режим» надолго маскируют болезнь, и диагноз ставится с большой задержкой.

После 40 лет

Существует устойчивое заблуждение, что в этом возрасте РПП не бывает. На практике встречаются как давние, годами не леченные случаи, так и первые эпизоды на фоне гормональных изменений, стресса или потери. Дополнительная сложность — сопутствующие заболевания, из-за которых симптомы списывают на «возрастные проблемы с ЖКТ». Решение о тактике всегда принимает врач после обследования.

Кому нельзя справляться с РПП в одиночку и когда нужен врач?

Самопомощь имеет границы. Есть ситуации, в которых работа «своими силами» или с немедицинским специалистом опасна и должна быть заменена на медицинскую помощь.

• Выраженное истощение или быстрое ухудшение соматического состояния. Требуется очный осмотр врача и лабораторное обследование.
• Регулярное компенсаторное поведение. Риск нарушений электролитного обмена и сердечного ритма.
• Мысли о причинении вреда себе. Это неотложная ситуация: 103 или 112.
• Беременность. Расстройство влияет и на женщину, и на плод; ведение — совместно с акушером-гинекологом.
• Детский и подростковый возраст. Лечение только с участием врача и семьи.
• Сопутствующий сахарный диабет. Манипуляции с инсулином при РПП крайне опасны и требуют немедленного участия эндокринолога.
• Тяжёлая депрессия, зависимость, психотические симптомы. Первично лечится состояние, угрожающее жизни.

Отдельно предупрежу о том, с чем сталкиваюсь регулярно: попытки «вылечиться» очередной диетой, детокс-программой или курсом препаратов для снижения веса при расстройстве пищевого поведения почти всегда ухудшают течение. Ограничение — это топливо для болезни, а не лекарство от неё. Как снижать вес, если он действительно избыточен, и при этом не запустить расстройство, разобрано в материале похудение без риска РПП.

Позиция Евразийской ассоциации диетологов и нутрициологов

Ассоциация не оказывает лечение и не продаёт программы. Наша задача — задавать профессиональный стандарт и направлять людей к проверенным специалистам. По расстройствам пищевого поведения позиция ассоциации складывается из нескольких пунктов.

• Диагноз ставит врач. Психиатр или психотерапевт — и никто другой. Нутрициолог и диетолог входят в команду, но не заменяют врача.
• Первая линия — психотерапия. Это соответствует действующим международным руководствам [6], а не моде на конкретный метод.
• Никаких весовых и калорийных ориентиров в просветительских материалах. Конкретные цифры в текстах о РПП работают как триггер, и мы их сознательно не публикуем.
• Ранняя помощь важнее идеальной. Дойти до специалиста в первый год болезни ценнее, чем годами искать «того самого».
• Профессиональная подготовка обязательна. Специалист, работающий с пищевым поведением, должен иметь профильное обучение — для коллег на сайте есть обзор курсов по лечению РПП.

Отмечу честно: на момент подготовки материала отдельных утверждённых клинических рекомендаций Минздрава России по расстройствам пищевого поведения в открытом Рубрикаторе найти не удалось, и российские врачи опираются на МКБ-10 (рубрика F50) и международные руководства. Это стоит перепроверять в актуальной версии Рубрикатора: документы обновляются.

Куда обращаться за помощью

Если вы дочитали до этого места и думаете о себе или о близком — ниже конкретные адреса, а не общие слова.

• Неотложная ситуация. Скорая помощь — 103 с мобильного или 112 с любого телефона. Звоните при обмороках, перебоях в сердце, судорогах, спутанности сознания и при мыслях о причинении вреда себе.
• Экстренная психологическая помощь МЧС России. 8 (495) 989-50-50 — круглосуточно.
• Детский телефон доверия. 8-800-2000-122, а также короткий номер 124 с мобильного. Бесплатно, анонимно, круглосуточно — для подростков и для родителей.
• Государственная специализированная помощь. Клиника расстройств пищевого поведения работает на базе Психиатрической клинической больницы № 1 им. Н.А. Алексеева в Москве — это первое государственное учреждение в России, специализирующееся на нервной анорексии и нервной булимии.
• По месту жительства. Психоневрологический диспансер по прописке или регистрации — консультативная помощь оказывается по обращению.
• Подобрать специалиста. В реестре специалистов ассоциации можно найти врача с профильным опытом; клиники, где работают с РПП, собраны в отдельном обзоре — клиники с психотерапией РПП.

Если человек отказывается от помощи, это не тупик. Родственник может сам прийти на консультацию к специалисту и получить конкретные рекомендации, как выстраивать разговор и что делать дальше.

Часто задаваемые вопросы

Материал подготовлен с учётом классификации Всемирной организации здравоохранения (МКБ-11) и действующего руководства NICE по расстройствам пищевого поведения [1][6].

Источники

1. World Health Organization. ICD-11 for Mortality and Morbidity Statistics, 6B8 Feeding or eating disorders (рус. «МКБ-11, раздел 6B8 „Расстройства питания и пищевого поведения“»). WHO, 2024. icd.who.int/browse11
2. Galmiche M., Déchelotte P., Lambert G., и соавт. Prevalence of eating disorders over the 2000-2018 period: a systematic literature review (рус. «Распространённость расстройств пищевого поведения в 2000–2018 годах: систематический обзор литературы»). Am J Clin Nutr. 2019;109(5):1402–1413. PMID: 31051507
3. Arcelus J., Mitchell A.J., Wales J., и соавт. Mortality rates in patients with anorexia nervosa and other eating disorders: a meta-analysis of 36 studies (рус. «Показатели смертности у пациентов с нервной анорексией и другими расстройствами пищевого поведения: мета-анализ 36 исследований»). Arch Gen Psychiatry. 2011;68(7):724–731. PMID: 21727255
4. Watson H.J., Yilmaz Z., Thornton L.M., и соавт. Genome-wide association study identifies eight risk loci and implicates metabo-psychiatric origins for anorexia nervosa (рус. «Полногеномный поиск ассоциаций выявил восемь локусов риска и указал на метаболо-психиатрическую природу нервной анорексии»). Nat Genet. 2019;51(8):1207–1214. PMID: 31308545
5. Becker A.E., Burwell R.A., Gilman S.E., и соавт. Eating behaviours and attitudes following prolonged exposure to television among ethnic Fijian adolescent girls (рус. «Пищевое поведение и установки после длительного воздействия телевидения у девочек-подростков коренного населения Фиджи»). Br J Psychiatry. 2002;180:509–514. PMID: 12042229
6. National Institute for Health and Care Excellence. Eating disorders: recognition and treatment. NICE guideline NG69 (рус. «Расстройства пищевого поведения: распознавание и лечение»). NICE, 2017, обновлено 16 декабря 2020. nice.org.uk/guidance/ng69

Автор

Бобровский Андрей Вениаминович

Бобровский Андрей Вениаминович — врач-психотерапевт и врач-диетолог, кандидат медицинских наук, доцент. Ведущий российский эксперт по расстройствам пищевого поведения с опытом более 30 лет. Основатель и научный руководитель сети клиник «Доктор Борменталь», … создатель и главный врач санатория «Тюрьма для Жира». Провёл более 15 000 консультаций, автор более 50 научных публикаций и 13 книг, соавтор учебного пособия для медицинских вузов (рекомендовано Минздравом РФ). Докладчик международных конгрессов по изучению ожирения (IASO, AED, SCOPE), постоянный медицинский эксперт федеральных телеканалов. Свидетельства об аккредитации № 7725 033488122 / № 7725 033488125.

Показать полностью